Сегодня оказывается 8 лет как я зарегистрировался в твиттере. Пытаюсь и не могу точно вспомнить откуда я узнал про него и зачем зарегистрировался.
Январь 2010 года - я в полном профессиональном опустошении. Месяцы работы над "очисткой" Таза Суу внасмарку, меня просто отстранили по "убедительной просьбе" одного из "братьев". Четкое понимание что в стране все плохо и абсолютное непонимание что делать с этим и вообще - как жить дальше. Писал книгу (так и не дописал, вынесли вместе с компьютером 7 апреля), писал стихи (растерял), писал аналитику и рассылал неполитическим друзьям... Короче "прокрастинировал" как мог, как потом выяснилось :). Ну потом случилось что случилось. А когда случилось - не было ни радости ни удивления: это же было неизбежно, просто мы не верили вплоть до 6 апеля 2010 года.
Утром 8 апреля среди груды обломков мы с Асхатом-завхозом нашли старенький телефон, кое-как подсоеденили его к торчащим проводам, нашли справочник, и начали обзванивать всех сотрудников - от директора до уборщицы - с требованием выходить на работу. К обеду подтянулась большая часть, и мы начали убирать. Молча, остервенело, виновато собирали обломки стекла, бумаги, чудом несгоревшие книги... Больше всего я обрадовался нетронутой фотографии дочки.
Со мной работал молодой и очень любознательный парень из Кадамжая - Чынгыз, которого незадолго до этого я порекомендовал в помощники руководителя. Чынгыз любил разговаривать со мной, часто вдумчиво спорил, всегда пытался защитить президента Бакиева. Мечтал о карьере на госслужбе, благо семья была достаточно обеспеченная. На нем в этот день лица не было. Заканчивая чинить разломанную входную дверь Чынгыз на минуту остановлся и спросил:
- Халил ака, вот мы все выдраили, починили, а что если они этой ночью снова придут и опять все переломают?
- Завтра придем и будем снова убираться, Чынгыз - коротко ответил я. - А что остается делать?
Через пару недель Чынгыз, полностью разочарованный во всем, во что верил, уехал обратно в Кадамжай и, говорят, очень успешно занялся торговлей сотовыми телефонами.
...В январе же 2010 года все это только предстояло пережить. Мы и близко не представляли того, что будет происходить в стране в ближайшие 5-6 месяцев.
Январь 2010 года - я в полном профессиональном опустошении. Месяцы работы над "очисткой" Таза Суу внасмарку, меня просто отстранили по "убедительной просьбе" одного из "братьев". Четкое понимание что в стране все плохо и абсолютное непонимание что делать с этим и вообще - как жить дальше. Писал книгу (так и не дописал, вынесли вместе с компьютером 7 апреля), писал стихи (растерял), писал аналитику и рассылал неполитическим друзьям... Короче "прокрастинировал" как мог, как потом выяснилось :). Ну потом случилось что случилось. А когда случилось - не было ни радости ни удивления: это же было неизбежно, просто мы не верили вплоть до 6 апеля 2010 года.
Утром 8 апреля среди груды обломков мы с Асхатом-завхозом нашли старенький телефон, кое-как подсоеденили его к торчащим проводам, нашли справочник, и начали обзванивать всех сотрудников - от директора до уборщицы - с требованием выходить на работу. К обеду подтянулась большая часть, и мы начали убирать. Молча, остервенело, виновато собирали обломки стекла, бумаги, чудом несгоревшие книги... Больше всего я обрадовался нетронутой фотографии дочки.
Со мной работал молодой и очень любознательный парень из Кадамжая - Чынгыз, которого незадолго до этого я порекомендовал в помощники руководителя. Чынгыз любил разговаривать со мной, часто вдумчиво спорил, всегда пытался защитить президента Бакиева. Мечтал о карьере на госслужбе, благо семья была достаточно обеспеченная. На нем в этот день лица не было. Заканчивая чинить разломанную входную дверь Чынгыз на минуту остановлся и спросил:
- Халил ака, вот мы все выдраили, починили, а что если они этой ночью снова придут и опять все переломают?
- Завтра придем и будем снова убираться, Чынгыз - коротко ответил я. - А что остается делать?
Через пару недель Чынгыз, полностью разочарованный во всем, во что верил, уехал обратно в Кадамжай и, говорят, очень успешно занялся торговлей сотовыми телефонами.
...В январе же 2010 года все это только предстояло пережить. Мы и близко не представляли того, что будет происходить в стране в ближайшие 5-6 месяцев.