ЛОГ ПР

Не «нормальный успешный парень».
Скорее:

«с ним что-то не так, но именно поэтому на него смотрят».

И эта формула, подозреваю, для его публичного образа намного существеннее любых конкретных политических взглядов.
8. Женская тема вообще
Большой кусок последнего часа уходит на:
знакомства;
выбор партнёров;
«политшизу»;
проблемных мужчин и женщин;
инцелов;
ожидания от отношений;
доходы мужчин;
способность строить семью;
женские и мужские обобщения.
И здесь Right History постоянно занимает позицию:
хватит превращать статистические или личные наблюдения в метафизику пола.
Если тебе попадаются исключительно безумные политизированные девушки, возможно, проблема в том, что ты сам ищешь девушек среди безумных политизированных девушек.
Это, пожалуй, самая здравая реплика всего этого блока.
Человек ловит рыбу в канализационном коллекторе и потом пишет трактат:
«Почему вся рыба пахнет канализацией?»
Там постоянно сталкиваются:

«современные женщины такие»

и

«нет, конкретные женщины такие».

То есть всё тот же старый конфликт стрима.
Коллективные сущности против отдельных людей.
Он буквально повторяется уже в гендерной сфере.
9. Ещё одна сквозная тема: личная обида превращается в политическую теорию
Вот это я бы особенно выделил.
Во многих местах разговор начинается с большой теории:
«кризис правого движения»,
«медиа не помогают друг другу»,
«политические ресурсы монополизированы»,
«отсутствует организация».
А через несколько минут выясняется:
кто-то кого-то не позвал, не ответил, забанил, проигнорировал или плохо охарактеризовал.
И наоборот.
Личный конфликт тут очень быстро начинает говорить голосом исторической необходимости.
Например:

меня игнорируют
↓
значит существует закрытая система признания
↓
значит правое поле воспроизводит кланы
↓
значит поэтому оно находится в кризисе.

Это не обязательно делает исходную мысль ложной.
Но психологически механизм виден очень хорошо.
Стрим вообще замечательно показывает, насколько интернет-политика строится не только на идеологиях, но и на микроскопической политике статуса:
кто кого знает,
кто кому ответил,
кто кого зовёт на стрим,
кто кого считает «ноунеймом»,
кто дал аудиторию,
кто не дал аудиторию.
Это маленький Версаль Discord-эпохи.
Вместо права сидеть ближе к королю:
право попасть в совместку.
10. Криштоф в этом стриме
Если совсем коротко, он выглядит человеком с довольно сильным организационным инстинктом, но одновременно с огромной фрустрацией.
Он буквально требует:

ПОЧЕМУ ВЫ НИЧЕГО НЕ СТРОИТЕ?

Его не удовлетворяет индивидуальный успех.
Канал вырос?
И что?
Издательство зарабатывает?
И что?
Есть популярный блогер?
И что?
Десять тысяч просмотров?
И что?
Он хочет увидеть продолжение стрелки.
А → Б → В → власть / влияние / институт.
И когда стрелка обрывается на:

«ну зато книги хорошие»

его начинает почти физически корёжить.
В этом его позиция наиболее интересна.
Слабость же в том, что он очень часто:
переоценивает способность людей координироваться;
недооценивает различие их целей;
превращает возможность действия в обязанность действовать;
считает отсутствие желаемого результата доказательством бездействия;
переносит собственную тягу к большому проекту на людей, которые вообще-то просто хотели писать книжки и стримить.
11. Right History
Он выполняет во всём разговоре роль адвоката нормальности.
Его базовая формула практически постоянно:

может быть, всё проще?

Человек издаёт книги, потому что любит книги.
Блогер стримит, потому что любит стримить.
Человек помогает фронту, потому что считает это правильным.
Сармат позвал автора, потому что ему понравился автор.
Женщина ведёт себя определённым образом, потому что это конкретная женщина.
Не обязательно за каждым жестом стоит структура.
Именно поэтому они так хорошо спорят.
Один всё время строит карту империи.
Другой отвечает:
«там вообще-то просто деревня».
Если ужать весь четырёхчасовой стрим в один тезис
У русской правой интернет-среды есть люди, деньги, аудитории, книги, эстетические заготовки и огромное количество межличностных связей. Но собеседники не согласны даже в том, должны ли эти элементы вообще складываться в единое политическое движение.
Криштоф считает их разобранной машиной.
Right History считает их разными машинами, которые никто не обязан собирать в одну.
И вот поэтому они четыре часа спорят, где двигатель.
Один говорит:

двигатель потеряли.

Другой:

да никто автомобиль и не собирал.

А если сделать совсем концентрат
Я бы вынес из стрима 7 главных мыслей:
Главная болезнь среды не дефицит контента, а дефицит институционализации.
Медийный капитал существует, но автоматически не становится политическим капиталом.
У правых нет согласия даже насчёт существования общего «правого дела».
Личные отношения, взаимные обиды и доступ к площадкам играют колоссальную роль в устройстве этой среды.
Эстетика и узнаваемый образ организации недооценены, хотя Криштоф иногда доводит эту мысль до карикатуры.
Росов оказывается очень сильным медийным персонажем именно потому, что вызывает одновременно отторжение, любопытство и желание его обсуждать.
Самый глубокий спор всего стрима: история делается автономными индивидуумами или людьми, которые осознают себя частями общего проекта?
И последний вопрос, пожалуй, уже больше самого стрима.
Потому что весь разговор именно об этом.
Не о Федосееве.
Не о Сармате.
Не о женщинах.
Даже не о Росове.
О том, почему из ста интересных людей иногда не получается ни одного исторического субъекта.

#Коммент #Росов #Федосеев #RightHistory

С другой стороны, начинается интереснейшее обсуждение того, можно ли Росова вообще репутационно реабилитировать.
И ответ участников неожиданно:
да.
Обсуждается вполне прагматический сценарий.
Например, публичная гуманитарная деятельность, помощь людям, поездка, демонстрация конкретного поступка.
То есть они в какой-то момент перестают обсуждать:

«хорош Росов или плох?»

и переходят к гораздо более профессиональному вопросу:

каким действием можно изменить его общественный образ?

Это уже почти политический PR-разбор.
И там мысль вполне здравая:
репутация меняется труднее словами, чем событиями.
Для человека с уже закреплённым образом очередной пост ничего не решит. Нужен поступок, который создаёт новый сюжет.
Это, кстати, один из самых практически полезных моментов всего разговора.
6. При этом Росов всех явно ужасно занимает
И вот здесь начинается почти комедия.
Он вроде бы всем не нравится.
Он вроде бы говорит ужасные вещи.
Он вроде бы токсичный.
Но про него продолжают говорить.
Снова.
И снова.
И снова.
Обсуждаются его взгляды, медийность, женщины вокруг него, характер, личная жизнь, репутация, возможности исправления репутации.
В какой-то момент даже звучит примерно:
«тёлки липнут к Росову»
и начинается попытка психологически объяснить, почему.
Это довольно характерно.
Росов в этом разговоре выступает не столько как рядовой блогер, сколько как персонаж, которого невозможно оставить лежать на столе.
Он раздражает, но генерирует сюжет.
А для медиа это почти сверхспособность.
7. Почему Росов привлекает женщин
Дальше начинается довольно длинный и местами откровенно кабацкий блок про женщин.
Но внутри него есть интересная мысль.
Участники пытаются объяснить привлекательность Росова через набор характеристик:
харизма,
конфликтность,
самоуверенность,
нарциссические черты,
так называемая «тёмная триада»,
ощущение опасности / необычности.
То есть формула примерно:
социально неудобный мужчина может одновременно быть эротически интересным именно потому, что он социально необычен.
Впрочем, разговор там очень быстро превращается в смесь бытовой психологии, мемов и мужской раздевалки, поэтому воспринимать это как серьёзную психодиагностику Росова, конечно, нельзя.
Но как документ отношения среды к нему это интересно.
Росова воспринимают как мужчину с аурой персонажа.

#Коммент #Росов #Федосеев #RightHistory

Главная выжимка стрима Беседа с Right History | Порваки, Женщины, Росов

Есть две противоположные философии.
Позиция Криштофа, насколько её можно восстановить из разговора: русское правое поле находится в затяжном кризисе именно потому, что люди с деньгами, аудиторией, связями и узнаваемостью не превращают свои частные ресурсы в институты. Есть издательства, блогеры, донаты, коллаборации, гуманитарные проекты, отдельные знаменитости, но нет машины, которая выращивала бы новых людей, создавала бы стиль, символику, инфраструктуру, карьерные лестницы, медиа, политические структуры.
Отсюда его навязчивое:

ну хорошо, книги продаются. А дальше что?

В начале он буквально мучает собеседника этим вопросом. Ему отвечают: издательство выпускает хорошие книги, знакомит людей с правой мыслью, предприниматели занимаются бизнесом, кто-то помогает фронту. Криштоф всё равно возвращается к одному: как это конвертируется в расширение политического влияния? криш
И это, пожалуй, наиболее содержательная мысль всего разговора.
Его оппонент отвечает почти зеркально:
вы требуете от частных людей того, чего они вам никогда не обещали.
Быстроков издатель, значит, издаёт книги. Сармат блогер, значит, делает контент. Человек может быть монархистом, патриотом или консерватором и совершенно не быть обязанным строить партию. Если он кому-то бесплатно дал аудиторию, это уже ресурс. Если выпустил хорошую политическую литературу, это уже деятельность. Если помогает солдатам, это не обязано превращаться в партийное строительство. криш
Получается очень любопытное столкновение:
Криштоф мыслит экосистемой.
Right History мыслит отдельными людьми.
Первый смотрит сверху: «почему вся система не растёт?»
Второй снизу: «а почему конкретный Вася вообще обязан эту систему растить?»
И они поэтому часами не могут поймать друг друга.
1. «Где правая машина?»
Это основной сюжет примерно первого часа.
Обсуждаются Быстроков, Федосеев, «Чёрная сотня», «Общество.Будущее», Сармат, Юнеман, русская община, книги, гуманитарка, коллаборации.
Криштоф видит множество рассеянных ресурсов:
деньги + аудитория + интеллектуальный капитал + сеть знакомств + символический капитал.
Но, по его мнению, отсутствует следующий знак:
= организация.
Он всё время требует именно конверсии.
Книга не просто должна быть хорошей. Она должна вербовать.
Аудитория не просто должна смотреть. Она должна превращаться в ресурс.
Известный блогер не просто должен зарабатывать. Он должен выращивать своих.
Организация должна не просто иметь название. У неё должны появляться узнаваемый образ, форма, эстетика, контент, новые участники, собственные публичные фигуры.
В этом смысле очень характерен его почти комический фетиш формы: почему организация даже визуально не оформила своих сторонников?
Логика там вовсе не про одежду. Форма для него означает материализацию мифа:
человек должен увидеть движение прежде, чем вступить в движение.
Вот это интересный тезис.
Ему отвечают примерно: если Федосеев станет продавать книги в мундире «имперского штурмовика», над ним будут смеяться.
А Криштоф, по сути, отвечает: ну придумайте не смешное.
То есть спор неожиданно оказывается ещё и спором о политической эстетике.
2. Спор о медийности
Вторая сильная линия:
является ли внимание ресурсом?
Right History приводит собственный пример. Его в своё время пригласил Сармат, после чего пришла заметная новая аудитория. Он трактует это как реальную помощь: человеку понравился контент, он дал молодому автору площадку, тот вырос.
Стримеру не обязательно выдавать тебе грант в конверте.
1000 новых зрителей тоже капитал.
Криштоф здесь куда мрачнее. Его тезис: в нынешней экономике внимания просмотры сами по себе мало что значат.
20 тысяч зрителей ещё не означают:
20 тысяч рублей,
20 тысяч активистов,
20 тысяч голосов,
20 тысяч членов движения.
И дальше разговор упирается уже в экономическую реальность: российские доходы, падение донатов, отсутствие нормальной YouTube-монетизации и т. д. криш
И вот здесь есть ещё одна хорошая формула стрима:
медийность ≠ организация
Можно иметь очень большую культурную периферию и почти нулевую способность к коллективному действию.
3. Один из лучших конфликтов стрима: «рынок» против «общего дела»
Это вообще забавный философский капкан.
Криштоф периодически апеллирует к либертарианству и рынку.
Но одновременно спрашивает:
«Как это помогает общему делу?»
И его начинают ловить:
а какое ещё «общее дело», если ты индивидуалист?
Почему Сармат должен финансировать кого-то?
Почему издатель должен становиться партийным спонсором?
Почему популярный человек обязан продвигать молодых?
Почему вообще существуют обязательства перед неким «правым движением»?
И тут обнаруживается противоречие самого Криштофа.
Он формально говорит языком рынка, но думает почти как организатор ордена.
Ему хочется, чтобы успешный человек чувствовал:

я существую не только ради своего бизнеса, канала или удовольствия, но являюсь узлом большой исторической конструкции.

А его оппонент отвечает:

нет никакой конструкции. Есть отдельные люди.

Вот поэтому они всё время спорят о разных вселенных.
4. Федосеев
Очень много разговора посвящено Федосееву.
Right History последовательно его защищает прежде всего как человека, а не обязательно как политика.
Основная характеристика примерно такая:
приятный, неконфликтный, нормальный в личном общении человек.
Доходит до весьма показательной реплики: чтобы поссориться с Федосеевым, якобы надо очень постараться, поэтому в конфликтах с ним собеседник заранее склонен подозревать другую сторону. криш
При этом проводится важное различие:

хороший человек и компетентный руководитель не одно и то же.

Это проговаривается буквально в начале. криш
Криштоф же смотрит на него почти противоположно. Для него личная приятность вторична.
Его интересует:
каков результат?
Можно десять лет быть прекрасным человеком, иметь связи, проекты, издательство, организацию и симпатичную тусовку.
Но где рост политического субъекта?
И поэтому спор о Федосееве в действительности снова является спором о критериях успеха.
5. Росов. Здесь стрим становится заметно интереснее
Примерно во второй половине Росов постепенно превращается в одного из центральных персонажей.
Причём отношение к нему двойственное.
С одной стороны, его считают человеком, который сам очень сильно испортил собственную репутацию.
Ему припоминают:
публичные высказывания по Украине и Донбассу;
эпатажные, иногда нарочито жестокие тейки;
конфликтность;
репутацию человека, который временами говорит вещи именно с расчётом на удар;
отсутствие понятного публичного жеста, который мог бы снять часть обвинений.

#Коммент #Росов #Федосеев #RightHistory

......